ТРУДНОЕ СЧАСТЬЕ

В далёкой Сибири, куда поначалу в юности занесла судьба будущую писательницу, её самостоятельная жизнь началась с Поступка. Активистка, на которую, казалось, можно было во всём положиться, отказалась принимать участие в рейдах отряда, призванного осуществлять генеральную линию партии: продразвёрстку…

В одном из рассказов писательницы мы находим весьма выразительный и запоминающийся штрих из невесёлой картины экспроприации «излишков» продовольствия у крестьян: «Первое, чем встретило нас село, была молчаливая толпа вокруг убитого кулаками двадцатипятитысячника. Это был рабочий с завода «Серп и молот». Рот его был забит зерном. На груди белела издевательская записка: «Требовали хлеба – получите!»

Но нет, не страх за свою жизнь толкнул девушку на такое трудное решение. Страшнее всего было ей увидеть глаза матери-крестьянки, к которой испуганно жались бы ребятишки – мал мала меньше, и увидеть в них невыразимый ужас безысходности: чем кормить семью?! Последний мешок картошки-свинячки, чуть крупнее ореха-лещины, уплыл со двора на подводе продотряда…

Нет, что угодно, только не это! Откажется – и будь что будет.

Было исключение из техникума, новые поиски своего пути в жизни. Уже тогда поняла Валентина, что лёгких путей не бывает, что к любому хорошему, даже святому, делу нередко примешивается грязь, порождаемая эгоизмом, стяжательством, стремлением к личной выгоде любой ценой. Это-то она и ненавидела больше всего! Против всего непотребного, наносного со всей страстью истинного борца за правду ополчалась она и в своей повседневной работе, и в той жизни, которая рождалась позже в итоге пережитого и осмысленного под её пером.

…Поздний вечер. Маленькая, но уютная квартирка, что в Ставрополе на проспекте Карла Маркса в старинном доме со сбитыми каменными ступенями, затихает… Улеглись на покой домочадцы… Тот, кто говорит, что писателю для плодотворной работы необходимо одиночество, ничего в этом не понимает, попросту он путает понятия. Ей, Валентине, нужно уединение. А об одиночестве она выскажется так: «Судьба одинокого человека – работа, работа, работа. Тогда он счастлив. Но как только останавливается её колесо – так глубже и чернее у самых ног пропасть одиночества. Закрыть глаза, взмахнуть руками и – и вниз! В целях человеколюбия надо запретить праздники для одиноких людей. Так работай же! Будь счастлив!» И она весь день, пока обыденные дела занимали её ум, истощали силы, бережно копила их остаток вот на эти сладостные часы уединения.

…Спокойно посапывают в уютной полутьме домочадцы, яркий круг света от настольной лампы с золотистым абажуром ложится на письменный стол. И в лучах этого ночного солнышка вершится подлинное чудо: