Все дальше в прошлое уходят годы Великой Отечественной войны, все меньше и меньше остается в живых свидетелей тех страшных событий. И тем дороже для нас их воспоминания. Живет в станице Незлобной на центральной улице Ленина, в доме № 284 скромная женщина Зубкова (Богданова) Елена Никифоровна (22.08.1935 года рождения), с удивительной биографией. Именно её раннее детство совпало с Великой Отечественной войной, во время оккупации она осталась со своими родителями в станице и многое видела.
Я внимательно слушаю ее, с волнением рассматриваю сохранившиеся фотографии военных лет. Прежде чем начать свой рассказ, Елена Никифоровна долго молчала, её взор затуманился, будто она мысленно листала страницы прошлого. Тогда я спросила её: «Как Вы узнали о начале войны?», и она начала рассказ.
«У нас была большая, дружная семья, я была третьим ребёнком. Когда началась война, мне ещё не было 7 лет, сестре – 9 лет, брату – 11 лет. И мы ничем не отличались от обычных детей, также любили погулять, поозорничать и шалости у нас были детские. Когда по радио объявили, что началась война, мы не сразу поняли, что это такое. Помню, что все женщины плакали, а я не понимала отчего. Звучало лишь одно слово «война».
– Дети, дети, что вы радуетесь?! Ведь это ВОЙНА… А мы плясали, глупые, маленькие дети. Наступил голодный и холодный период 1941–1945 гг., да и после ещё горше. С продуктами было плохо. Часто спать ложились голодными. Старшие ходили в лес за грибами и ягодами, а я помогала маме дома.
В августе 1942 года немцы захватили станицу Незлобную, здесь находилась 3-я танковая дивизия СС «Мёртвая голова», у солдат была черная форма с символикой смерти «череп и кости». С 9 августа 1942 г. по 10 января 1943 г. Георгиевский район был оккупирован немцами. Лицом к лицу мирное население столкнулось с враждебным миром, сеявшим смерть. На оккупированной территории гитлеровское руководство планировало создать особый рейхскомиссариат «Кавказ», ввести так называемый «новый порядок». Именно тогда мы впервые столкнулись со страхом, я думаю, мы быстро повзрослели, и поступки наши были уже не детские, – продолжила свой рассказ Елена Никифоровна. – Во дворе тети, Богдановой Дарьи Матвеевны, жившей через дом от нас, под акациями стояли фашистские танки, под ними привязывали свору собачек. Их специально кормили под гусеницами под звуки мотора, эти собаки должны были взрывать наши танки. Брат достал банки и паклю, залили керосин. Мы собирались привязать их к хвостам собак, но забыли спички, пока мы бегали, все наши планы открылись, нас увидел немец. Мы убежали домой, мама уложила всех в постель, а в двери уже стучали. Спасла больная бабушка, мама сказала, что у неё тиф, и немцы ушли. Они очень боялись всяких болезн
