Лиде только-только исполнилось 10 лет, как началась война. Черным крылом накрыла она нашу Родину, одним днем разделив жизнь на «до» и «после», заставила повзрослеть мальчиков и девочек, взваливших на себя непосильную ношу. Но выжили, выстояли…

22 мая 2021 года Лидия Ивановна Литвиненко отметила 90-летний юбилей. Но как только заходит речь о том далеком времени, глаза застилают слезы и встают перед глазами страшные картины военного лихолетья: голод, холод, тяжелая работа.

Родилась и выросла Лида в селе Куршава. Семья была небольшая по тем временам: брат Петя на три года постарше и младшая Лидочка, отец да мать. Никогда не видела Лида, чтобы мама сидела просто так, без дела, а уж прилечь отдохнуть – никогда! И ей наказывала не лениться. Так и прошла жизнь в трудах и в заботах.

С началом войны отец ушел на фронт. Да так и не вернулся. Однажды жарким августовским днем 1942 года подошла к дому почтальонка… Их ждали в каждом доме, ждали со смешанным чувством радости – в надежде получить весточку с передовой и тревоги – вдруг похоронка. Лида дома была одна, мама и брат – на работе. Она и получила тот страшный листок и плакала от нахлынувшего горя навзрыд, на всю улицу.

Несмотря на тяжесть положения, жили в селе дружно, работали споро, песни пели, возвращаясь домой. «Мама поет, а как же я ей скажу?» – подумалось Лидочке. А мама не плакала. И дочери велела: «Не надо плакать. Еще жить тебе». Строгая была очень.

Брат учебу бросил, пошел работать наравне со взрослыми. А Лида в школу ходила и дома управлялась. На ней корова, теленок, курочки. Все приходилось делать: и сено косить, и дом обихаживать.

В 1943 году зашли немцы в село. Пыль, мотоциклы, машины, семью в курнике закрыли, двери кирпичом заложили. Но не тронули, вскоре выпустили. Переночевали и уехали. А жили в землянке тогда. Печь, кровать, сундук, столик маленький да лавка во всю длину – добела начищенная. Это было Лидиной заботой лавку да рогачи из печи ножом скоблить. И не дай бог не дочистить, достанется тогда.

В 1943 году пришли наши. Снежной выдалась зима, суровой. И в один из вечеров возникли вдруг на пороге два солдатика в белых халатах, в шапках. А на шапках звездочки! Такая радость была!

Давно было, а из памяти не истерлось, помнится порой до мельчайших подробностей. Ну разве забудешь, как на коровах пахали: «Крестная впереди, мамка сзади за плугом, а я погонычем. Однажды пашем, вдруг верховой. Значит, вести будут. Собрались все в кучку, ждем. Оказалось, добрые вести: пришел запрет пахать на коровах. Выпрягли буренок, пастись отпустили. Радость!»