Паршин Иван Ильич

«Я, Паршин Иван Ильич родился 29 апреля 1926 года в селе Ладовская Балка Красногвардейского района, Ставропольского края. 

В 1940 году после окончания 7 класса поступил в г. Грозный в железнодорожное училище №1 на помощника машиниста. Учеба у меня шла хорошо. Учили теории, а практику проходили в депо, участвовали в ремонте, разбирали и собирали паровозы. Однажды нас покатали на нем, показали, как трогается. Обещали, что в течение месяца пройдем практику вождения, но началась война. Вскоре училище стало готовиться к эвакуации, а мы разбрелись по домам. Проучился я одиннадцать месяцев.

После возвращения из железнодорожного училища я участвовал в строительстве оборонительных сооружений в Грозном. В оборонительных работах участвовала и моя мать – Паршина Евдокия Степановна, 1887 года рождения. Это был август – октябрь 1942 года. Я рыл противотанковые рвы, носил носилки с цементным раствором на строительство дзотов и дотов. Работал на честность, с патриотизмом выполнял все дневные нормы, и там, куда не пошлют.

Через некоторое время я поступил на курсы трактористов в поселке Андреевская Долина в 5 км от Грозного. Там окончил курсы трактористов на «отлично».

Проработал я трактористом в совхозе с весны 1943 года по сентябрь 1944 года на тракторах СТЗ и ХТЗ (на задних колесах железные шипы «шпоры», скорости 3 передних и одна задняя, сиденье железное, без кабины). Приходилось пахать, сеять, культивировать, работать на стационаре. Сеяли пшеницу, ячмень, кукурузу.

В военное время все мы работали для фронта, для Победы, без выходных. В летнее время надо было, чтобы трактор в 5 часов был уже в борозде. Работали до 11 часов вечера и так каждый день. Кроме того, бригады жили, как мы тогда называли, в «таборах», которые находились в степи на разных расстояниях, но не ближе 5-6 км от совхоза. И вот наработаешься, а ночью идешь домой пешком. Никакого транспорта для этого не было. Трактора оставляли сторожу.

Придешь, быстренько умоешься и побежал на улицу – молодость! Домой придешь часа в 2-3, а в 4 мать будит: «Вставай!». Сейчас вспоминается: «Ой, какой это был сладкий сон». Но со второго, когда и с третьего раза вскакиваешь и бежишь. Идешь по дороге, а глаза сами закрываются, идешь, а глаза закрытые – спишь. В бригаду придешь, там уже братва костерчик разведет, поговоришь и пошли заводить свои родненькие тракторы.  О тракторе одни лестные воспоминания. Заводились по-разному: когда и по 3 человека крутили (один за ручку, а двое по краям за веревку). «Крути - верти», - говорили. Запчастей новых не было, свечей тоже. Свечи были разборные, вот мы их разбирали, да собирали – на разрыв ставили. Радиаторы тоже старые, трубки половина забитые, едешь, а из крышки парит, как паровоз. До конца загона доедешь – доливаешь воды, а она там уже кипит. В бригаде днями торчали закрепленные от партии: «Давай, ребята, все для фронта». Помню, у меня раз «собачки» отказали, а он говорит: «Ты прицепщика пошли в МТС, а сам работай». Вспоминаю сейчас и думаю: как мы работали? Сиденье такое, как на косилке, и весь день за рулем. После обеда с прицепщиком заправим горючее, масло, воду и опять до заправки. Вечером подзаправишься и опять до 10-11 часов вечера. Если там участок раньше кончится, и загон переезжает на новый участок, вот тогда значит, будешь раньше дома. Бывали и такие случаи, что сон валит тебя, дашь руль прицепщику, а сам здесь же свернешься калачиком и спишь.

С 1943 года меня стали вызывать в райвоенкомат. Прошел я курс молодого бойца. Научили собирать и разбирать карабин. По ночам, иной раз, по какому-то там плану, не знаю, приходилось дежурить по совхозу (давали и карабин с патронами).  Ходили слухи, что десант случился, в общем, всякое слышали. Мне уже было 17 лет, но в армию не брали. В мае месяце 1944 года призвали в армию по повестке, дали расчет. Поехали в военкомат г. Грозный. День просидели до вечера, и опять отпустили. Оказывается, директор совхоза ездил, просил, что некому работать, и нас не взяли. В то время не брали только трактористов, мы как вроде по броне были.

Вышли мы с ребятами опять на работу, а сами ждали, что вот-вот будет повестка.

И вот 11 сентября 1944 года нас ребят: Женю, Петра, Пантелея и меня вызвали в военкомат на беседу. Послушали мы, нам сказали, что ждите повестку, никуда не уезжайте. Вышли мы на дорогу голосовать, попалась нам попутная машина какая-то (кузов такой короткий). В кузове был деревянный ящик с крышкой над кабиной. Мы трое уселись на него, я в середине. Один устроился на углу сзади на бортах.  Ехали по асфальту.  Мы сидели задом к кабине и не видели дорогу впереди.  Но как после говорили, наш шофер сделал двойной обгон. Он обгонял машину, а та в это время обгоняла подводу. В общем, машина перевернулась, мы полетели кто как. Я только помню, и даже сейчас, что слышал, как что-то ключи или гайки в ящике гремели, не знаю. Одному из наших сильно ушибло голову, второй - тоже ушибы, третий, что на борту был – перевернулся и упал на ноги (ушиб пятки), мне досталось больше всех – перелом таза, левой голени и ключицы. Очнулся в больнице. Пролежал там дольше шести месяцев, выписался на двух костылях инвалидом II группы. Начал учиться ходить на костылях, затем постепенно с тросточкой и перешел на III группу. В таком положении встретил Победу в мае 1945 года».

Записала заведующая Зимнеставочной сельской библиотекой Спивакова Наталья Павловна